— Пожалуйста, снимите ваш Gasmaske, или как он у вас называется! — крикнул первому полицейский.

Немец снял с себя маску, и мы узнали того самого незнакомца, который был на болоте в 9 часов вечера. Второй был так похож на него, что его можно было посчитать братом.

— Это всё из-за того, Генрих, что ты вынудил меня помочь тебе украсть музейные ценности из-под носа у правительства! — недовольно сказал соседу немец с маской.

— А теперь объясните, зачем вам нужны такие опасные вещества, — проговорил полицмейстер сквозь зубы.

Мы не зря покинули родной Лондон. Совершенное преступление было гораздо серьёзнее кражи сокровищ Трои. Чтобы до конца понять сложившуюся ситуацию, мы вынуждены были отправиться в Берлинский суд земли.

— Начнём с одного из моих аргументов: герр Штольц якобы оказался поклонником Гомера, — объяснял Холмс, когда мы ехали в суд. — Но я пришёл к другому выводу, когда снова сел на сиденье автомобиля. Герр Штольц признался, что читает ваши рассказы, я же увидел визитную карточку своими глазами. Та версия была неверной, потому что вас подвело плохое качество печати. На карточке было написано не Verehrer Homers, а Verehrer Holmes!

— Так значит, герр Штольц не поклонник Гомера?

— Вы правы. А то, что он предложил фройляйн Клозе украшение, не имеет отношения к расследованию.

Когда я рассказал о своей мысли насчёт прогулки на болоте, Шерлок Холмс укоризненно покачал головой.

— Вы знаете, что я превыше всего ставлю холодный разум и в дедуктивном анализе всё оцениваю беспристрастно. Ни о какой прогулке при луне я не думал. Таких ассоциаций у меня не было, так как мои мысли заняты другими вещами. Fahrer сказал, что он отвозил медсестру на работу, и, следовательно, вечером он вёз её домой. По-видимому, в клинике оставалось мало пациентов, и на одной медсестре можно было сэкономить.